Даунинг-стрит, 10. Лондон
13 октября 1986 года
Сегодня вечером президент Рейган позвонил премьер-министру, чтобы обсудить итоги встречи в Рейкьявике.
Президент сообщил, что он и г-н Горбачев обсудили весь круг проблем, существующих в данный момент между США и Советским Союзом, в том числе права человека, региональные проблемы и двусторонние отношения. Однако Горбачев не скрывал, что хотел бы в максимально возможной степени сосредоточить внимание на контроле над вооружениями. В первый день переговоры были в основном бесплодными («мы целый день препирались впустую»). Однако он и Горбачев договорились передать свои записи официальным лицам с целью поискать возможность договоренности.
В дополнение к этой общей картине президент сказал, что по ракетам средней дальности, как показалось, не было больших трудностей. Он ясно дал понять, что США не согласятся на включение британских и французских ядерных сил в переговоры по РСД, и Горбачев согласился с этим. Президент подчеркнул, что он также настаивал на том, чтобы ограничения на РСД имели глобальный характер.
Далее президент сказал, что большие разногласия возникли вокруг СОИ. Он с самого начала ясно дал понять Горбачеву, что США намерены вести исследования, разрешенные в соответствии с Договором по ПРО. Он признал, что существуют разногласия относительно того, что разрешено, а что не разрешено этим договором. Он лично говорил с лицами, которые участвовали в выработке этого договора. Они заверили его в том, что исследования и испытания разрешены. <…>
Президент сказал, что, признавая озабоченности советской стороны, он внес радикальное предложение, согласно которому США гарантируют, что не развернут систему стратегической обороны в течение десяти лет в обмен на обязательство о ликвидации всех ядерных вооружений США и СССР в течение того же периода.
Он также предложил дать юридическое обязательство поделиться системой обороны с Советским Союзом, но Горбачев, как ему показалось, сомневается в том, что США в случае согласия выполнят это обещание. <…>
Премьер-министр сказала, что, по ее мнению, президент провел встречу в Рейкьявике великолепно. Важно было ясно продемонстрировать общественному мнению на Западе, что Советский Союз несет ответственность за тупик в достижении договоренностей по любому аспекту в сфере контроля над вооружениями, ставя их в зависимость от его условий по СОИ. Это стало крупным шагом назад, возвратом к позиции, предшествовавшей саммиту в Женеве. <…>
Далее премьер-министр сказала, что предложение президента о ликвидации всех ядерных вооружений в течение десяти лет вызывает у нее значительную озабоченность.
Учитывая большой дисбаланс в обычных силах в пользу Советского Союза, ядерное оружие будет оставаться существенно важным для нашей обороны. Разговоры об избавлении от ядерного оружия в течение сравнительно короткого времени сбили бы с толку общественное мнение в Европе. Она выразила надежду, что президент не будет акцентировать этот аспект. Предложение, о котором он рассказал, потребует внимательного рассмотрения в НАТО. Президент принял к сведению озабоченность премьер-министра, но заметил, что, по мнению США, проблема дисбаланса в обычных вооруженных силах не является непреодолимой. Он считает, что можно выработать стратегию, которая позволила бы справиться с этим вызовом. Премьер-министр вновь выразила мнение, что важно не подрывать поддержку общественностью ядерного оружия как одного из важнейших элементов обороны Запада. <…>
Данная запись имеет чрезвычайно чувствительный характер и предназначена для весьма ограниченного круга лиц.
Направляю копию этого письма министру обороны Джону Хау и секретарю кабинета Тревору Вуллею.
Чарльз Пауэлл
Архивный документ о телефонном разговоре Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер
