Эта доренковская фраза, как и давняя книга автора, выскочили из небытия, как сами знаете кто из табакерки, в данном случае это точное сравнение. Оказалось, и фраза, и книга созвучны актуальным романам и гармонично вписываются в наши нескучные времена.
Виктор Пелевин. Возвращение Синей Бороды
Роман. — М.: Эксмо, 2026.
Всё в этом мире появляется и исчезает само. Не вглядывайся в бездну, и не придется искать выход из нее. Именно в этом секрет, уже много тысяч лет известный мудрым китайским товарищам…
Как сказано в книге «Дао дэ цзин», дорога в тысячу ли начинается с первого шага, но делает его только мудак, желающий переть пешком до Владивостока…
При чем тут Синяя Борода?
Константин Параклетович Голгофский — знатный конспиролог, писатель-расследователь, историк, где-то даже философ, убежденный англофоб (был бы антисемитом, но все силы уходят на проклятых британцев). Однажды этот властитель дум и умонастроений повелся на модное увлечение жены. Спутница жизни подсела на духовные практики, проводит ретриты на просторной лужайке их загородного дома. Конечно, продвинутый и ни во что мистическо-эзотерическое не верящий интеллектуал относился к жениным развлечениям с иронией. Но все-таки почитал про Грофа, посмотрел на гостей («хорошо лежат!») и однажды решил попробовать холотропное дыхание. В первый же раз случилось.
Первое: он увидел прекрасную деву-воительницу Жанну д’Арк.
Второе: перенесся, реинкарнировался, короче, посетил сознание Жиля де Рэ. Того самого барона Жиля де Монморанси-Лаваль, барона де Ре, графа де Бриена, сеньора д’Ингран и де Шанту. Маршала Франции, сподвижника Орлеанской девы, участника Столетней войны и алхимика. Прототипа Синей Бороды, казненного по обвинению в жутких серийных убийствах. Душегубство жен не доказано, даже в Википедии указано, что «достоверность этих обвинений в настоящее время оспаривается», а уж Константин Параклетович и подавно усомнился — в сознании своего эээ… реципиента он ничего садистского, монструозного, маньяческого не распознал.
Решил разобраться, посетить места, ознакомиться с историческими документами.
Он будет посещать чужие сознания, перемещаться — ментально во времени и физически — в пространстве: Франция, Америка, Израиль, Римская империя…
С ведома и одобрения кураторов из отечественных компетентных органов, разумеется.
Познакомится с таким же, как он сам, «резонанс-контуром» Жанны д’Арк — ныне она зрелых лет креолка, предводительница команды боевых вудуисток, работающая на ЦРУ. Посетит остров Джеффри Эпштейна, разгадает его тайны и разоблачит истинных виновников всех бесчинств и злодеяний. Спойлер! Во всем виноваты проклятые британцы! Они, кроме прочего, нашу Жанну сожгли!
То, что мы читаем, — вольный пересказ многословного романа Голгофского, выжимка, «типа суть», избранные места. Так что слышим мы не самого Параклетыча, а закадровый, то есть затекстовый голос. Голос комментирует, рефлексирует, издевается, провоцирует… Играет в привычные пелевинские игры со смыслами, реалиями, стереотипами — всё, как любит Виктор Олегович.
Виктор Пелевин. Фото: архив
Постмодернизм или искусная мимикрия под постмодернизм — для большей свободы самовыражения. Чтобы было окончательно непонятно, чей голос звучит на самом деле. Коллеги сразу же схватились за откровенные «критиконенавистнические» выпады Голгофского. Критики в долгу не остались, сразу назвали «Возвращение…» «параноидальным триллером с элементами альтернативной истории, эзотерики и философской сатиры, сочетанием глумливого юмора и отсылок к философии (в т.?ч. идеям Бодрийяра)…»
Ну что ж, тем веселее. Хотя мысль о том, что «разврат» — не просто личная слабость, а инструмент власти и контроля, вовсе не абсурдная. Вечная, к сожалению.
Роман-мем — цитировать не перецитировать. Его стоит читать прямо сейчас, если вы вообще читаете Пелевина и у вас он, в отличие от некоторых (многих), не вызывает раздражения и скептических хмыков.
У меня не вызывает, наоборот, всегда вызывает острый интерес. Даже если кажется, что новый Пелевин совсем уж неприятный (слабый, абсурдный, бред, натянутый на глобус… нужное подчеркнуть).
Поскольку Пелевин — не результат, а процесс.
Как новостная лента.
Странно обвинять новостную ленту в том, что сегодня она какая-то особенно абсурдная, бредовая и вообще лишена логики. Вот так и Пелевин — невольно-добровольный акын реальности и вечный ловец трендов.
Главная задача национальной философии (и идеологии) ясна — не увидеть себя случайно в зеркале…
Цель, разумеется, гуманная: понятно, как травматичен может оказаться подобный опыт.
Но что мы получаем в комплекте?
Если разобраться, любая религиозная, атеистическая, националистическая, либеральная, антилиберальная, неомарксистская, традиционалистская — да какая угодно общественно проецируемая «мыслеценность», особенно поднятая до ранга государственной идеи, может только одно: работать световой приманкой…
Есть такие устройства для борьбы с комарами: маленькая ультрафиолетовая лампочка, под ней засасывающий вентилятор, а еще ниже — корзина для комариных трупиков.
Евгений Водолазкин. Последнее дело майора Чистова
Роман. — М.: АСТ, 2026.
Очень странная книга.
…не все великие вещи хорошо написаны. Не буду называть имен, чтобы не втягиваться в полемику, которая уведет от главной темы. Речь идет о том, что порой даже корявые слова несут в себе такую энергию, что при произнесении их начинают гудеть провода. Я хочу сказать, что это не то, чему можно научить человека, а уж тем более — машину. Этот удивительный обмен энергией сопровождает настоящее творчество. Обмен — с кем? Если без подробностей — с Ним.
Жанр
Детектив. Квазидетектив. Форма, удобная для любого высказывания — хоть социального, хоть политического, да хоть какого. Это двигает сюжет и помогает раскрыть всё, что задумал раскрыть автор. В нашем случае — высказывания метафизического.
Герои
Заглавный — Каспар Чистов, простой русский майор, романтик со странностями, любитель пофилософствовать, зануда. Он тучен, одышлив и потлив, корпулентный мужчина 41 года, хотя кажется, что ему глубоко за 60, нравится дамам. Похож сразу на всех знаменитых сыщиков ХХ века — Пуаро, Мегрэ, патера Брауна, майора Пронина.
Что за имечко? В честь Каспийского пароходства, и очевидный библейский мотив: Каспар-Гаспар — один из волхвов, пришедший с Мельхиором и Балтазаром поклониться новорожденному Христу. Искатель истины по профессии и пути к откровению — по натуре и предназначению.
Во первых строках произведения герой лечит зубы. Вместе со счетом ему выдают панорамный снимок всего черепа. Майор залюбовался и повесил рентгенограмму над рабочим столом; с тех пор время от времени видит окружающих в виде скелетов.
У каждого сыщика должен быть помощник и хронограф. У майора эти важные функции исполняет юный лейтенант Егор Ведерников. Протоколы допросов и прочий официоз пишет художественно, изъясняется архаично, посещает литературный кружок Филиппа Семеновича Прохлады, персонажа хоть и второстепенного, но значимого. Прохлада — полковник в отставке, бывший пресс-секретарь силовых структур, автор романа «Негромкий выстрел». Человек старой школы, любит портреты и пейзажи в литературе, ценит ясность и красоту формы. Критикует современные тенденции, выступает за скромность и искренность повествования.
Братья-близнецы Георгий Литвин и Григорий Литвин. Их постоянно путают. Георгий — гений, знаменитый нейрофизиолог. Вместе с братом и его женой занимался изысканиями в области искусственного интеллекта, изучал проблемы мозга и передачи воспоминаний. Именно его с пулей во лбу нашли в квартире Григория. У братьев всё непросто — соперничество в науке, карьера, женщина и проч.
Под подозрением.
ИИ — Иван Иваныч Бармалеев. Антропоморфная болтливая железяка с высокофункциональным интеллектом, разумеется, искусственным, любимое детище убиенного гения. Прямолинеен, обладает своеобразным чувством юмора, может имитировать эмоции, следуя социальным шаблонам. Способен выполнить любую программу, но лишен целеполагания и интуиции. Мечтает обрести субъектность и очеловечиться, поэтому задолбал майора расспросами о смысле человеческих действий и человеческой природе.
Под подозрением. В финале его показания становятся решающими.
Остальные три десятка персонажей — чисто функциональные винтики даже не сюжета, а замысла.
Про двух третьестепенных, людей ниоткуда — цитата, которую нет смысла комментировать. Добавлю только, что это видение майора Чистова (на автора мы, конечно же, не подумаем).
Такие появляются на свет сразу на корточках — одинаковыми во всех странах и говорящими на всех языках с акцентом. Какой язык является для них родным — и есть ли такой вообще?..
Продолжая следить за теми двумя боковым зрением, Чистов ощутил какой-то непорядок. Приглядевшись повнимательнее, он с удивлением заметил, что перед магазином на корточках сидят два скелета. Живописно, однако. Грызут семечки. При случае, пожалуй, могут и покурить. Чистов опустил глаза и медленно их поднял. Продавцы сидели во плоти — никаких костей и сухожилий. Как будто мгновение назад не представали экспонатами анатомического кабинета.
Кивнув сидящим, майор вошел в магазин. Через минуту, стряхивая с бород семечную шелуху, туда подтянулась и эта пара. Предъявили по требованию новенькие, с иголочки, российские паспорта. Сказали:
— Мы свои, брат, совсем свои.
Евгений Водолазкин. Фото: соцсети
Место действия
Часть первая. «На Бармалеевой». Петербург, Бармалеева улица, где произошло убийство, там ведется хоть и слегка абсурдное, но традиционное расследование.
Часть вторая. «Праздник души». Расследование продолжается, но уже на метафизическом уровне. Время и пространство бессильны, сила мысли переносит хоть в Париж, хоть в Комарово, зато можно бесконечно обсуждать вечные вопросы — природа души, памяти, смерти. Времени нет. Смерти нет. Грань между бытием и небытием условна, душа бессмертна.
Платоновские диалоги на новый лад. Новый лад — это новый игрок на ниве бессмертия — искусственный интеллект и его странная сомнительная природа. Этакие «Блеск и нищета ИИ» — субстанции формально бессмертной, но заведомо бездушной. Зачем бессмертие, если нет души?
Кто убил-то на Бармалеевой? В финале узнаем, но будет уже не важно и неинтересно. Не ради ответа на вопросы «кто убил» и «почему убил» написано!
«Почему мы ищем мертвое тело, а не живую душу?» — если что, это издательский рекламный слоган.
Если бы книгу написал кто-то другой — удивиться и забыть этот постмодернистский раек с картонными персонажами, эту тяжеловесную стилизацию, эти прописные истины без малейшего намека на свежий взгляд и оригинальность. Но написал человек с высочайшим кредитом доверия читающей публики. Хочется понять.
Владение языком и приемами, явные и неявные цитаты, подтексты и гипертексты, разумное, высокодуховное, человечное, вечное — везде ставим галочки, всё вроде в наличии. Только полноценная литературная игра с душой почему-то не удалась.
Писатель имеет право на свою игру. Независимо от результата.
Есть одна идея. Смутный проблеск, догадка.
Скорее всего, весь роман, а написан он со страстью, не отнять, — это искреннее выражение недоумения, нет, скорее растерянности гуманитария, всю жизнь работающего с живыми текстами, принципиально новым «игроком в слова». Кто за «стеной», кто по ту сторону — симулякр-имитатор? помощник? инструмент? конкурент? вражина? интеллект без души или какая-то иная сущность, от которой бог знает чего ожидать?..
Сергей Доренко. 2008
Роман. — М.: Ad Marginem, 2005.
Придется нарушить все форматы, настолько старый роман созвучен новым временам.
«Прежде всего, хотел бы обратить внимание читающей публики на то, что в предложенном тексте абсолютно все герои с их мыслями и поступками, все события, эпоха и географические местности — существуют только и исключительно в сознании автора. И представляют собой вымысел, сон, фантазию. Они — игра воображения. Как и Вы, уважаемый читатель.
Таким образом, никто не вправе претендовать на какую бы то ни было степень сходства с моими персонажами. В том числе, и они сами. <…>
Памяти […]. Того, о котором я вспоминаю с сожалением. С пониманием. С горечью. С гордостью. С иронией. А как еще вспоминать о своей наивности?»
В оригинальной цитате есть полные имя и фамилия. Сознательно оставлю фигурой умолчания, кто захочет — полюбопытствуйте самостоятельно.
Эта давно и вроде бы прочно забытая книга возникла — нет, не из информационного пространства, там ее нет, а откуда-то из неочевидного пространственно-временного континуума. Логичное объяснение искать бессмысленно, возможно, причина в том, что автор на полном ходу улетел в вечность или куда там еще улетают, ровно семь лет назад — 9 мая 2019 года. Формально — ДТП на Земляном Валу: потерял управление, упал с мотоцикла, пролетел до отбойника встречной полосы. 59 лет, разрыв аорты, с диагнозом «аневризма» жил с 2016-го, образ жизни не менял. В тот день проехал на мотоцикле больше 700 км, из Москвы до Костромы и обратно, по пути заскочил к другу-китаеведу на дачу, неожиданно заговорил о смерти и бессмертии. Тема его волновала так же, как персонажей его сатирической фантасмагории.
В момент выхода книгу пиарить не было необходимости, Доренко тогда был весь на виду. «2008» сразу попал в короткий список премии «Национальный бестселлер», тогда его даже не называли скандальным. А что такого-то?..
Название — год очередных выборов, само повествование — дневник событий, с 7 января по 4 февраля.
Первое лицо — стихийный даос и хочет приобщиться. Во время очередного мистического откровения ему явился величественный невеселый господин: «Из черного облака смотрел Яньло-ван — Начальник Пятой канцелярии. Неподкупный судья ада». Который обещал, что они скоро увидятся.
Это, как говорят мудрые наставники, очень нехорошо, предвестие. Все усилия брошены на обретение первым лицом бессмертия, естественно, с помощью китайцев, владеющих тайным знанием. Бессмертие — штука непростая, требует сил, энергии, ресурсов. А пока даосы делают свое дело, чеченцы захватывают подмосковную АЭС, город пустеет, американцы на подлете, власть берут нацболы во главе с Лимоновым. Доренко сразу обещал продолжение апокалипсиса, с последующим разобла… просветлением, хочется верить. Скорее всего, он всё-всё уже придумал.
Хоть времена и были невозможно вегетарианские, надо полагать, автору всё объяснили. «2008» не переиздавали, не упоминали. Искусство забывать — тоже искусство. Доренко продолжил работать, но романов больше не писал.
Сейчас, четверть века спустя, ассоциативные ряды выстраиваются умопомрачительные, автор, само собой, не мог не рассчитать их, тем более запланировать. Получаем, что заслужили, наверное. Те, кто случайно вдруг наталкиваются на книгу сейчас, судя по живым реакциям в Сети… фигеют. Каждый, разумеется, в соответствии со своим отношением к реальности.
Конечно, Доренко не Нострадамус, не Кассандра, он не ванговал, а оттягивался: жесткая, беспощадная политическая сатира, отчаянный яростный сарказм, провокация в чистом виде.
Да, еще очень важная фишка.
В книге все, даже единожды мимолетно возникающие персонажи, носят имена и фамилии реальных людей, все-все-все! Есть, были такие господа-товарищи — и покойный Березовский, и живой Дугин, и другие действующие и бездействующие лица. Нарочито серьезное обращение к читателям, предваряющее текст, при таком раскладе — еще одна провокация.
Вопрос один: почему, зачем?
Почему Доренко — человек талантливый, противоречивый, очень хорошо информированный, умный и расчетливый, написал отчаянный, скандальный, опасный роман?
Зачем успешному журналисту и прагматику, полупереваренному системой, так очевидно подставляться? Вот тут настоящая интрига — и нет ответа.
Сергей Доренко. Фото: Илья Питалев / РИА Новости
Страх — основа духовной жизни человека. Страх — это то, к чему мы всегда готовы. Страх — это главное ежеминутное, ежемгновенное чувство всех ваших предков в последних сотнях тысяч поколений. Страх эволюционировал в ваших предках до благородных всяких разновидностей. Страх за близких. Страх за Родину. Страх проиграть португальцам в футбол.
Р.S.
И еще одно.
Сергей Леонидович, понимая нюансы бытования своего детища, сам начитал аудиокнигу — тембр, интонации, акценты, даже специально подобранная музычка в начале каждой главки… Свободно лежит на множестве бесплатных сервисов — берите, люди, пользуйтесь.
Эффектный, хорошо продуманный жест, булыжничек, отправленный в будущее. Или почтовый голубь с посланием.
Всё будет хорошо, готовьтесь…