Лев Рубинштейн родился в 1947 году в Москве, умер в 2024 году в Москве. Автор двадцати пяти книг поэзии и эссеистики.
Общественное значение Льва Рубинштейна, погибшего в феврале 2024 года, оказалось так велико, что его собственно поэтическая деятельность осталась как будто на втором плане. Это несправедливо, Рубинштейн создал вещь достаточно небывалую: собственную поэзию. Или — снижая пафос — создал новый способ поэтического письма: «стихи на карточках», чередующие фрагменты совершенно разных языков: от вульгарно-обиходного до рафинированного ученого сленга, минуя иерархию и жанровое разделение.
Семидесятые годы прошлого века были во многих отношениях очередным «началом времен», что понуждало относиться по-новому к самой новизне: не изобретать непривычные приемы, а искать другое состояние, другое вещество литературы. Рубинштейн и другие авторы-концептуалисты (их, впрочем, так обозначили далеко не сразу) искали это не изнутри слов, а поверх слов — и именно чужих слов — в совершенно иначе устроенной связности стиховой речи, в ее новаторском синтаксисе.
И здесь «случай Рубинштейна» оказался настолько ярким озарением, что его новации почти сразу стали на редкость убедительны: стали безусловным литературным фактом. Это дополнительно подтверждалось и конструктивной внятностью его работы. Каждая следующая вещь превосходила предыдущую, заявляя масштабность открытия.
А «Время идет» (1990) и еще несколько вещей начала девяностых — это уже шедевры в полный рост — явления какого-то абсолютного качества.
Тексты Рубинштейна, учась у разговора и подражая ему, то как ученик, то как пересмешник, искали возможность сделать разговор литературой. Но не какой-то определенной, конвенциональной, а именно такой — живущей смешением всего со всем.
В них очень ощутим этот начальный синкретизм: словесность до родового разделения. (И только с середины восьмидесятых они начинают — как будто неосознанно — искать свою родовую принадлежность, припадая то к драме,
то к прозе, то к чистой (без кавычек) лирике.)
Автору важно понять, как речь исхитряется обходиться случайными, окольными словами, как в интонации, в ритме, в паузе находят себя смысл и лирическое переживание. Он умудряется реагировать эстетически на то, что все воспринимают как шум, как помехи. То есть на то, что другим мешает слушать.
И тут надо сказать, что Рубинштейна-человека отличали особые свойства, идеально подходящие именно для такого рода авторства.
Да, абсолютный слух. Деликатность и внимательность, доброжелательное любопытство. А еще артистизм, веселый и находчивый ум. Редкая литературная изобретательность. И какая-то мягкая ирония, с которой автор обнаруживал новые художественные возможности в самых неожиданных местах.
Лев Рубинштейн. Фото: архив
Сонет 66
1
— Горючими слезами
2
— Так…
3
— Омыты небеса
4
— Так…
5
— Росистыми лугами
6
— Так…
7
— Овеяны леса
8
— Что, что? Ну, ладно…
9
— Небесными стадами
10
— Ага…
11
— Порхают облака
12
— Так…
13
— Различными путями
14
— Дальше…
15
— Мы движемся туда
16
— Куда это, интересно?
17
— Последний сон нарушив
18
— Так…
19
— Она к тебе придет
20
— Кто?
21
— Напрасно притаился
22
— Так…
23
— Она тебя найдет
24
— Кто?
25
— Надежда на спасенье
26
— Понятно…
27
— Не может умереть
28
— Правильно… Дальше…
29
— Я знаю, что мне делать
30
— Он знает… Так…
31
— Когда они придут
32
— Это интересно…
33
— «А кроме того есть некое пространство, которое можно было бы обозначить как «культурно-беллетристическое».
34
— Ну и что?
35
— «В этом пространстве язык не живет и не умирает — он, что называется, прозябает».
36
— «Прозябает…» Понятно…
37
— «Из этого пространства рекрутируются без учета тамошней иерархии различные стили и жанровые приметы, материализованные в виде образцов, фрагментов, цитат, квазицитат…»
38
— Не так быстро…
39
— Хорошо… «Их перекодировка осуществляется безо всякого хирургического вмешательства — просто переселением из одного контекста в другой».
40
— Помедленнее…
41
— Ладно. «В новом контексте все скрытые драмы языка разворачиваются как бы открыто».
42
— Почему «как бы»? Ладно, дальше…
43
— «В идеале — это языковая мистерия».
44
— Всё?
45
— Нет. Вот катятся волны одна за другой
46
— «Одна за другой…» Дальше…
47
— Вот катятся волны вперед и вперед
48
— «Вперед и вперед…» Дальше…
49
— Вот катятся волны навстречу судьбе
50
— «Навстречу судьбе…» Так…
51
— Вот катятся волны, а ты говоришь
52
— «Говоришь…»
53
— Вот катятся волны и бьются о борт
54
— Нормально… Дальше…
55
— Вот черная яма и дна не видать
56
— Ну что ж…
57
— Вот жизнь начинается с небытия
58
— И в небытие утекает
59
— Вот первая встреча, вот берег родной
60
— А вот и восток розовеет
61
— Но если идти нам дорогой одной
62
—/— —/— —/—
63
— Вот горькая дума туманит чело
64
— Вот смерть на пути вырастает
65
— Но если как будто бы из ничего
66
—/— —/— —/—
67
— Хотелось бы забыть, заснуть
68
— Но нету сна и нет забвенья
69
— Хотелось дальше и подольше
70
— А вышло ближе и быстрей
71
— Хотелось ведь, да еще как
72
— Да вышло как-то все не так
73
— Хотелось въявь туда, где вновь и вновь
74
— Рождаются из праха
75
— И Ахиллес
76
— И черепаха
77
— И жизнь
78
— И слезы
79
— И любовь
80
— И-и-и!..
81
— Раз! Два! Три! Четыре!
82
— И теперь отныне навсегда
83
— Да-да!
84
— Если не сегодня, то когда?
85
— Да-да!
86
— Все пройдет, забудутся мечты
87
— Да-да!
88
— Неужели больше никогда?
89
— Да-да!
90
— Рыба не боится сквозняка
91
— Да-да!
92
— Берег не дождется моряка
93
— Да-да!
94
— Неужели больше никогда?
95
— Да-да!
96
— Косточки истлеют под землей
97
— Да-да!
98
— Неужели больше никогда?
99
— Да-да!
100
— Постели мне, матушка, постель
101
— Да-да!
102
— Неужели больше никогда?
103
— Да-да!
104
— Другу будет трудно без меня
105
— Да-да!
106
— Неужели больше никогда?
107
— Да-да!
108
— Неужели вовсе без следа?
109
— Да-да!
110
— Неужели больше никогда?
111
— И наконец:
112
— Феб злополучный, сыграй
113
— Цезура…
114
— Сам знаешь что на прощанье
115
— Точка…
116
— Держится в теле душа
117
— Запятая…
118
— Спит в муравейнике спичка
119
— Запятая…
120
— Брошенная год назад
121
— Цезура…
122
— Кем-то в сырую траву
123
— Точка…
1987
Д. Пригов, Л. Рубинштейн на акции группы «Коллективные действия» — «Группа 3». 1983 год. Фото: George Kiesewalter
Время идет
1
Можно?
2
Можно.
3
Что-нибудь есть?
4
Есть.
5
Число?
6
Любое.
7
Имя?
8
Не обязательно.
9
Проблема?
10
Остается.
11
Время?
12
Идет.
13
Что идет?
14
Время.
15
Время идет.
16
Море волнуется.
17
Месяц светит.
18
Котенок плачет.
19
Озаряется
восток.
20
Время идет.
21
Устает
ребенок.
22
Мячик
отскакивает.
23
Сознание начинает
дребезжать.
24
Время идет.
25
Память
не дремлет.
26
Умывается
прохожий.
27
Ослабевает
поток.
28
Меняется
ситуация.
29
Лежит
шнурок.
30
Прихорашивается
больной.
31
Все куда-то
девается.
32
Мертвые
не в курсе дела.
33
Не приносят пользы
всякого рода занятия.
34
Кое-что все-таки
остается.
35
Время идет.
36
Указывает
всякая сволочь.
37
Пустует весь
первый
этаж.
38
Петь не умеет
призрак.
39
Рыбой пахнет
подушка.
40
С подбородка начинается
озноб.
41
Утка
подходит и смотрит.
42
Время идет.
43
Что происходит
едва ли понятно.
44
Нас радует
ручей.
45
Ненастье
не прибавляет
надежды.
46
Я стараюсь
забыть.
47
Время идет.
48
Внимание!
49
Время идет.
50
Внимание!
51
Вот он! Вот он!
Видите?
52
Посмотрите-ка на него внимательно.
Посмотрели? Хорошо…
53
Слышите, как он дышит? Слышите?
Это он волнуется…
54
Теперь послушайте, что он говорит.
Все понятно? Хорошо…
55
Ой, где же он!
56
А! Вот он! Побежал, побежал…
57
Остановился…
58
Озирается по сторонам…
59
Опять побежал…
60
Завернул за угол…
61
Вернулся…
62
Так… Остановился…
63
Думает, думает…
64
О, о — бежит обратно. Ну давай, давай…
65
Время идет.
66
Что не претендует ни на что?
67
Ни на что не претендует вода.
68
Что не стремится вверх?
69
Вода не стремится.
70
Что подлежит пересмотру?
71
Буквально всё.
72
Всё-всё?
73
Почти всё.
74
Что делается?
75
Исследуется механизм спонтанно
возникающих и саморазрушающихся коммуникаций.
76
Что там?
77
Там так называемые «живые» зоны языка обнаруживают признаки тленья в то время, как вроде бы давно уже отпетые прорастают внезапными клейкими листочками.
78
Что мы слышим подчас?
79
Подчас мы слышим: «Эй, сюда!»
80
Что мы думаем?
81
Мы думаем: «Постой. Неужто нас зовут туда, где воля и покой?»
82
Что неделимо?
83
Неделима наша доля.
84
Что нелегко?
85
Наша ноша нелегка.
86
Что получается вместе?
87
Вместе получается: «Неделима наша доля.
Наша ноша нелегка».
88
Что еще?
89
Тот, кто в эту ночь приснится, будет ангельской красы.
90
Что еще?
91
И на белую страницу ляжет капелька росы.
92
А потом?
93
А потом как-то неожиданно присмирел, затих, даже плакать перестал. Но смотреть на него никто не решался. А к ночи куда-то исчез. Искали да так и не нашли…
94
А потом?
95
96
97
98
Что? Всё!
99
Почему всё?
100
101
1990