В поисках российских идентичности и «законных границ» Кремль апеллирует к картам XVII века, а то и к битвам с печенегами/половцами. Если применить такой подход к Ирану, то его строго исламская идентичность окажется под вопросом.

На территории этого государства более 2500 лет назад возникла первая монотеистическая религия (зороастризм) и получили развитие оригинальные версии христианства (несторианство и манихейство). Шахи из династии Пехлеви, правившие Ираном в ХХ веке (до исламской революции 1979 г.), апеллировали именно к доисламской идентичности страны.

Точное число зороастрийцев и христиан в современном Иране неизвестно: разные исследователи оценивают число первых от 15 до 100 тыс., а вторых — от 250 тыс. до 1 млн. Режим аятолл признает за ними свободу вероисповедания «внутри общин», а также гарантирует представительство в Меджлисе (парламенте): армянским христианам — два места, ассирийским христианам и зороастрийцам — по одному. Иранские законы запрещают религиозным меньшинствам миссионерскую деятельность и богослужения на фарси. Однако популярность западного христианства как альтернативы тоталитарному режиму растет: в западную прессу попадают сведения о рейдах КСИР по выявлению подпольных (домашних) церквей, состоящих из новообращенных персов, об арестах и даже казнях их лидеров. В Иране действуют и общины РПЦ, которые ориентированы исключительно на российских граждан, работающих в диппредставительствах, бизнесе или на строительстве АЭС.

Какие основания может дать специфическая религиозная история Ирана для прогнозов его развития после возможного завершения эпохи теократии?

Золотое правило Евангелия — «Во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Матф., 7:12) — в зороастрийской Авесте звучит так: «Счастье тому, кто желает счастья другим» (Ясна 43:1). Задолго до пришествия Христа Заратустра учил об аде и рае (само греко-латинское слово «парадис» — пришло из древнеперсидского), о грехопадении первых людей (Машья и Машьяны = Адама и Евы) и их изгнании из рая, о познании Бога через Его откровение, наконец, — о линейности времени, которое имеет начало и конец, то есть причину и смысл. Евангелие перекидывает мостик к зороастризму, когда рассказывает о поклонении в Вифлееме младенцу Иисусу неких «мудрецов с Востока», которые в греческих и латинских переводах названы «магами» (так на древнеперсидском именовались зороастрийские священники). В Евангелии это положительные герои: маги отказались сотрудничать с нечестивым царем Иродом в его замысле убить Иисуса, получив при этом откровение от ангелов.

По одной из версий, персидский царь Кир Великий в VI веке до н.э. под влиянием зороастрийской морали создал первый в истории свод прав человека, запечатленный на клинописном цилиндре (хранится в Британском музее). Царь гарантировал свободу вероисповедания покоренным народам, возвращение беженцев в родные дома и отмену рабства. Уже в ХХ веке шах Реза Пехлеви провозгласил этот свод основой иранской государственности. В III–VII вв., когда Персией правила Сасанидская династия, зороастризм стал государственной религией гигантской империи, простиравшейся от Ливии и Черного моря до Индии и Аральского моря. В тот период зороастризм активно смешивался с восточными версиями христианства, порождая разные причудливые течения типа манихейства, рассматривающего всё бытие как диалектику злых и добрых начал. Из современных политических учений манихейству близко богословие, продвигаемое РПЦ с апреля 2022 года. Оно возносит конфликт России с Западом на метафизический уровень, провозглашая Россию светлым «катехоном» (удерживающим мир от зла и погибели), а Запад — темным царством сатаны.

Но манихейство — не зороастризм, а скорее пародия на него. Доля же самих зороастрийцев после арабского завоевания Персии в 650 г. была драматичной: из-за жестоких гонений им пришлось бежать в разные страны, прежде всего — в Индию, где до сих пор существует самая крупная в мире община зороастрийцев в штате Гуджарат (там их называют парсами). В самой же Персии остатки зороастрийцев, отказавшиеся принимать ислам, укрылись в труднодоступных приграничных горах и смогли относительно спокойно вздохнуть и вернуться в города лишь при Хорезмшахах в XII–XIII вв. В исторических источниках можно найти туманные упоминания о почтении к «старой вере» со стороны персов, недовольных арабским владычеством и не вполне добровольно принявших «новую веру» — ислам.

(около половины — в Иракском Курдистане), в том числе в Иране — около 25 тыс. Число храмов, где горит негасимый священный огонь, оценивается в 167. Западу зороастризм открыл в середине XVIII века французский востоковед Анкетиль-Дюперрон, который в 1771 г. опубликовал перевод Авесты на французский. Интерес к зороастризму стал частью западной моды на ориентализм, которая периодически то вспыхивает, то затухает.

В самом же шахском Иране более ста лет назад начались реформы, сближавшие страну с западной культурой, в рамках которых стал расти интерес к доисламскому наследию персидской культуры. В рамках политики Резы Пехлеви возникла неоимперская доктрина Большого Ирана, «Арийского простора», который достиг максимального расширения именно в «зоро-астрийские времена». Его границы примерно совпадают с «чистой землей» (Эдемским садом?), созданной в начале творения мира Ахура-Маздой и очерченной в Авесте. Государственная символика шахского Ирана наполнилась зороастрийскими атрибутами, а Реза Пехлеви писал исторические исследования, критикуя арабское вторжение и насильственную исламизацию, и внедрял изучение Авесты в университетах. Хотя истинных зороастрийцев в стране оставалось совсем немного, многие последователи этой религии назначались на высокие государственные и военные посты, становились учеными. Это вызывало ропот шиитского духовенства и активных мусульман, послужив, в конце концов, одним из катализаторов Исламской революции.

При этом жители Ирана (под именем парфян и мидян) упоминаются еще в новозаветной книге Деяний апостолов (2:9) как очевидцы Пятидесятницы — сошествия Святого Духа на апостолов и рождения христианской церкви. Первая публичная проповедь о Христе в Иерусалиме прозвучала тогда, в том числе, на персидском языке, а на территории современного Ирана, по преданию, проповедовали апостолы Петр, Фома и Фаддей. Монументальный храм Кара-Келиса в иранской провинции Западный Азербайджан был основан в I веке, и местные христиане верят, что под ним покоятся мощи Фаддея. Христианские общины в Персии (Парфии) возникали на базе синагог, и ранняя христианская литература развивалась на арамейском (древнесирийском), а позже — на армянском языках. В церкви Востока, которая сложилась как единая иерархическая структура во главе с католикосом-патриархом к III веку, этнические персы составляли меньшинство. В то время как христиане Римской империи периодически подвергались гонениям от императоров-язычников, в Персии они чувствовали себя относительно спокойно. И наоборот, после обращения в христианство римского императора Константина шах Шапур II заподозрил своих христианских подданных в симпатиях к стратегическому противнику и начал гонения, во время которых были убиты многие епископы во главе с католикосом Шимуном, а чтимый православными св. Ефрем Сирин бежал на Запад. Стремясь подчеркнуть свою лояльность империи персов, местные христиане постепенно порвали общение с церковью Римской империи, приняв учение несториан (с ортодоксальной точки зрения это ересь, учащая о двух личностях (ипостасях) во Христе).

Но едва ли не более популярным в сасанидском Иране было манихейство, которое провозглашало себя истинным христианством, но на самом деле было сплавом неоплатонизма, элементов зороастризма и даже буддизма. В III веке это синкретическое учение создал пророк Мани — уроженец Ктесифона, столицы Парфянского царства. Успех его проповеди, вероятно, был связан с тем, что она велась в основном на персидском языке в понятных для жителей царства культурных категориях. Манихейство признавало два независимых начала бытия — светлое и темное, духовное и материальное, поэтому Бог, который полностью принадлежит к светлому началу, никак «не отвечал» за зло. В период своего расцвета иранское манихейство распространилось далеко за пределы Персидской империи — вплоть до южной Сибири (их храмовый комплекс раскопан на территории Хакасии).

Существующая поныне Ассирийская церковь Востока (это название она приняла лишь в конце XX в.) оставила большой археологический след благодаря своим миссионерским успехам в доарабские времена: ее монастыри и храмы были разбросаны вдоль Великого Шелкового пути, в Аравии, Индии и разных регионах Китая. В эпоху халифата и монгольского нашествия положение церкви периодически менялось, но в целом она двигалась к упадку из-за усиливающейся мусульманской экспансии. К XV веку остатки церкви фиксируются только в горах Курдистана и на малабарском побережье Индии. Резиденция патриарха расположилась в селении Эль-Кош на севере нынешнего Ирака, а престол стал передаваться по наследству в семействе Бар-Мама, что привело к расколу церкви. Недовольные узурпацией престола епископы вступили в унию с Римом, которая оказалась нестабильной и окончательно утвердилась лишь в 1830 году. Сегодня эта ветвь церкви Востока называется халдо-католической и объединяет около 170 приходов с центром в Багдаде. Самостоятельная Ассирийская церковь Востока, возглавляемая католикосом Мар-Авой III с резиденцией в иракском Эрбиле, несколько более многочисленна: порядка 200 ее приходов расположены в основном на Западе, в диаспоре, но несколько храмов действуют в Иране. Когда в 1976 году католикосом Востока стал тегеранский епископ Мар-Динха, он перенес резиденцию в Сан-Франциско. Нынешний глава церкви проделал обратный путь: родившись в Чикаго, в 2021 году он решил вернуть резиденцию католикоса в Ирак, удостоверившись в стабилизации межконфессиональной ситуации в этой стране.

Относительная по сравнению с Ассирийской многочисленность Армянской апостольской церкви (ААЦ) в современном Иране — следствие вхождения восточной Армении в состав Персии в XVI веке. Шах Аббас I ценил предпринимательские таланты армян и инициировал переселение примерно 300 тысяч представителей общины вглубь страны, в том числе в тогдашнюю столицу Исфахан, где до сих пор существует армянский квартал. События начала ХХ века, особенно Первая мировая война, в ходе которой Османская империя оккупировала Западный Азербайджан и соседние провинции, нанесли новый удар по иранским христианам: тысячи ассирийцев и армян стали жертвами геноцида 1915–1918 годов. Сегодня армянское население Ирана оценивается примерно в 200 тыс. (ассирийское — в 70 тыс.); примерно три десятка их храмов расположены в Тегеране, Исфахане и в западных провинциях страны.

***

Внутри исламского мира Иран действительно стоит особняком — это единственное исламское государство, где официальной религией является шиитская, а не суннитская версия ислама. По историческим меркам, Иран стал шиитским не так уж и давно — в XVI веке, по инициативе шаха Исмаила I. С точки зрения ортодоксальных суннитов, шииты, составляющие лишь 15% от общего числа мусульман, являются еретиками. С точки же зрения христиан и зороайстрийцев, заметно множество следов влияния этих традиций на шиизм, который выделяется своей тягой к мистике и специфическими догматами. Первый шиитский шах основал династию Сефевидов, выросшую из суфийско-дервишского ордена Сефевие, а дервиши — это почти христианские монахи-мистики.

Что и не устают подчеркивать православные богословы, участвующие в диалоге с шиитами. Как знать, может быть, этот фактор вкупе с многовековым зороастрийским и христианским опытом Ирана облегчит его путь к свободе…