(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ЛЕВАДА-ЦЕНТР» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ЛЕВАДА-ЦЕНТР».
По давней традиции ежемесячные опросы «Левада-центра»* начинаются с того, что интервьюер интересуется общей установкой респондента. Его/ее спрашивают: «Вы считаете, что дела в стране идут сегодня в целом в правильном направлении, или вам кажется, что страна движется по неверному пути?» Как все последнее время, большинство (ныне 66%) отвечают, что курс правильный, втрое меньше людей (22%) выбирают ответ о неправильности курса.
Минутой позже интервьюер спрашивает: «Вы в целом одобряете или не одобряете деятельность В. Путина на посту президента России?» Лица, подхватившие моду критиковать опросы вообще и опросы «Левады» в особенности, имея в виду этот вопрос, обычно с уверенностью заявляют: неужели вы думаете, что кто-нибудь скажет, что он не одобряет Путина?! Этим лицам и всем остальным сообщаем, что, как и в прошлых замерах, 12% россиян находят в себе ту смелость, которую означенные критики в себе не находят, и они отвечают интервьюерам: «Нет». Люди, решившие выразить неодобрение деятельности Путина, частично входят в упомянутые выше 22% считающих курс страны неправильным. Поэтому на начало 2026 года общее число недовольных тем, как управляется страна, можно оценить в четверть взрослого населения. (Заметим, эта доля бывает куда выше. В конце 2021 года она составляла более трети жителей России от 18 лет и старше.)
Отрицательное отношение к курсу страны или к деятельности первого лица изъявляют люди разных, порой противоположных взглядов. Так, среди критиков курса большинство — 55% — тем не менее поддерживают действия ВС РФ в Украине. И среди критиков Путина 40% поддерживают эти действия. (Но надо заметить и обратное: среди лояльного Путину большинства одна десятая заявляет, что не поддерживает действия ВС РФ в Украине.)
Лояльное большинство велико, это почти сотня миллионов взрослых людей. Люди разные, в данном случае они сводятся во что-то единое искусственной процедурой опроса. Всё их разнообразие нашими средствами отобразить нельзя, мы будем говорить о реакциях нескольких категорий и групп населения, добавляя иногда сведения об ответах вышеописанных «критиков режима».
Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»
Сказанное — предисловие к основной теме. По традиции в первый месяц нового года мы спрашивали, каким был год прошедший. Задавалось более дюжины различных вопросов по поводу того, как изменились различные обстоятельства нашей жизни.
Напомним еще раз, что мы будем разбирать ответы людей, которые уже изъявили в самом начале опроса свою лояльность. Но вот что они ответили на вопрос о том, как изменилась их жизнь в прошедшем 2025 году.
Основной ответ (как обычно) — она «не изменилась» — дали 57%. Об улучшении заявили 18%, а 25% сказали, что жизнь стала хуже. А когда они отвечали не о себе, а об «основной части населения», то 17% заявили, что уровень жизни стал лучше, а вдвое больше — 39% — сказали, что он стал хуже. (37% выбрали ответ «не изменился».) Среди не одобряющих Путина три четверти сочли, что уровень жизни упал.
Ответы на последующие вопросы явились своего рода конкретизацией вышеназванного общего заключения.
В самом деле, вот ответ о том, как изменилась работа медицинских учреждений в 2025 году. 20% в целом ответили, что она стала лучше, а 35% сказали: хуже. Среди молодых людей, оно и понятно, претензий к системе здравоохранения меньше всех, а среди самых пожилых негативных оценок в два с лишним раза больше, чем позитивных. Да ведь это они — основной контингент в очередях к врачам. В критически настроенной части публики ответ «хуже» дают более половины опрошенных.
Другой важный аспект «социалки» — образование. В целом почти поровну (21% и 23%) похвалили и поругали дела в сфере образования в 2025 году. Отрадно, что среди учащихся ссузов и вузов одобряющих в два раза больше, чем критикующих. Но в тех возрастных группах, где есть дети школьного возраста, критические ответы преобладают. Поэтому в целом негатив перевешивает.
Вот важный экономический показатель: взгляд на экономику со стороны работника. Это ответ на вопрос, как изменилась «возможность хорошо зарабатывать». Пятая часть опрошенных сказали, что с этим стало лучше в 2025 году. (Мы знаем, в оборонке и связанных с нею отраслях заработки оставались высокими.) А треть сказали, что стало хуже. Но среди наиболее осведомленной части наших респондентов — среди управленцев нижнего и среднего звена — об ухудшении, состоявшемся в этом, четвертом году СВО, говорили в полтора раза чаще. (Среди недовольных курсом страны таких абсолютное большинство.)
Другой, собственно социальный аспект экономики — справедливость в распределении материальных благ. То, что главный ответ в этом случае — а это ответ почти половины населения — мол, положение не изменилось, сам по себе факт печальный. Изменений ждут и ждут.
Людей не покидает мечта о социальном государстве, ее оставил в наследство советский строй, где эта справедливость была заявлена в законах и обещаниях пропаганды. Этого же ждали от начинавшейся демократии. Не дождались.
При новом строе дела вроде бы пошли, но уж очень по-разному. «Волчьих законов капитализма» вроде бы не хотел никто, но получилось, что Россия чуть ли не чемпион по миллиардерам. Так что люди со вздохом констатируют, что все идет, как было. Улучшения отмечает один из десятерых, а ухудшения — втрое чаще.
Вопросы, которые «Левада-центр» задает в этом исследовании, были сформулированы давно, в совсем другие времена. Мы не меняем эти вопросы и их формулировки, чтобы сохранить сопоставимость результатов.
Поэтому мы задаем старомодно звучащий вопрос: «Каким образом изменилась в течение 2025 года возможность свободно высказывать свое мнение?» И получаем результат один к двум: 14% находят, что возможностей стало больше, а 28% — что их стало меньше. Показательно, что среди упоминавшейся категории руководителей соотношение не один к двум, а один к трем, а среди простых служащих — один к четырем. (То есть четверо говорят пятому: на работе не болтай лишнего.) Ну а среди настроенных критически лишь единицы видят улучшение, а об ухудшении дел со свободой слова заявляют две трети.
Из прошлого пришел и вопрос о «возможности простых людей влиять на государственные дела». Здесь такая же картина: прогресс видят в два раза реже, чем регресс. О том, что перед нами момент давно уже идущего процесса, можно судить по тому, что чем старше отвечающие на этот вопрос, тем больше скепсиса в их ответах. Среди критически настроенного меньшинства о прогрессе в этом вопросе не говорит практически никто.
Фото: Александр Астафьев / ТАСС
Итак, в материальных и социальных процессах россияне отмечали либо застой, либо регресс чаще, чем прогресс.
На этом фоне примечательным моментом в результатах обсуждаемого исследования можно считать то, что деятельность полиции и других правоохранительных органов одинаковым числом отвечающих (17%) была оценена как улучшившаяся и ухудшившаяся. Действительно, на фоне рассказанного ранее это относительно позитивный результат. При этом в среде молодых людей позитивные оценки вообще преобладают.
Правда, на первый взгляд несколько настораживает тот факт, что на вопрос о личной безопасности граждан в минувшем году ответы распределились иначе; ухудшение замечали чаще, чем улучшение. То есть с органами безопасности дело обстоит лучше, а с безопасностью — хуже.
Как это так? Показательно, что ответы женщин и мужчин в этом случае различаются наиболее заметно. Женщины явно ощущают себя менее защищенными. Но этим только подчеркивается, что в том случае речь шла о «мужских», государственных делах, а в этом — о частных, «женских». Там и должно быть все как надо, а здесь — как получится.
Из институтов, играющих важную роль в жизни нашей страны, очень часто называют массмедиа (другие называют их органами пропаганды). Так или иначе, «телевидение, радио и печатные СМИ», по мнению граждан, в 2025 году стали работать лучше (23%), только у 13% противоположное мнение.
В вопросе, заметит читатель, не фигурирует интернет, как это можно?! Да, вопрос по своей формулировке совсем не современный. Точнее, он настолько же принадлежит прошлому, насколько ему принадлежит пожилая часть нашего населения (а она очень велика).
Среди этих людей ТВ по-прежнему главный источник информации. Они — большинство (57%), и они воздают ему хвалу. Та меньшая часть публики, которая ориентирована на интернет-ресурсы, оценивает дела с этими органами пропаганды противоположным образом.
Опрос включал и внешнеполитическую тему. Обнаружился новый взгляд россиян на мир. Отношения России со странами Запада и НАТО абсолютным большинством признаны ухудшившимися в прошедшем году. (На всякий случай заметим, что по ответам на другой вопрос получалось, что войны с НАТО, по ожиданиям россиян, в 2026 году скорее не будет.) Снова что-то вроде парадокса: отношения с Западом ухудшились, но «положение России на международной арене» скорее улучшилось.
Но надо мыслить современно: эта арена теперь не на Западе, а где-то еще.
Подведем итоги. Результаты опроса, проведенного в январе 2026 года, показывают, что установившийся в России строй как символическая конструкция выглядит весьма прочным. (Об этом свидетельствовали и другие многочисленные данные, полученные в течение 2025 года. Отдельно помянем, что в очередной раз россияне заявили, что западные санкции нас только укрепляют.)
Что же касается материальной стороны бытия, то о ней россияне высказываются в основном критически. Дела там в прошлом году шли все хуже. То же и с социальной стороной.
Сторонники известной идеи, что в России происходит борьба «холодильника» с «телевизором», материальной стороны жизни, с одной стороны, и политического порядка, предъявляемого пропагандой, — с другой, из изложенного нами могут сделать вывод, что вот, как мы и говорили, наступил перевес на стороне «холодильника». По их концепции теперь остается только ждать, когда последует фиаско «телевизора».
Мы не сторонники этого довольно вульгарного экономического детерминизма, якобы марксизма-ленинизма. История нашей страны и ряда стран, на нее похожих, говорит, что комбинация государства как аппарата насилия (Маркс) и организованного аппарата пропаганды (Ленин) в качестве фактора истории всегда оказывалась сильнее так называемых материальных условий масс. В описанном выше социсследовании не кто-нибудь, а сами субъекты исторического процесса, те самые народные массы, сказали: пусть материальная наша жизнь слабеет, но крепнут наша символическая броня (ТВ) и наши «органы» как обращенные к нам агенты государства. Пока они с нами, мы и одобряем, и поддерживаем.