Смертельная ловушка конспирологии

Тому, кто в будущем будет описывать состояние российского общества нынешнего десятилетия, никак не удастся увернуться от необходимости объяснить постоянное присутствие двух фраз, которые регулярно встречаются и в публицистике, и в пропаганде, и в обычных разговорах, и даже в солидной аналитике: «Правды мы никогда не узнаем» и «Не все так однозначно».

Если последняя чаще используется теми, кто никак не может определить свое отношение к происходящему вокруг в текущем моменте, то первая работает для идеального завершения разговора или дискуссии, в которых это странное происходящее объясняется таким затейливым образом и с такими аргументами, что ум за разум начинает заходить даже у трезвомыслящих людей. И впрямь, довольно трудно бывает уловить логику в обсуждениях с участием людей (порой вполне вроде бы авторитетных), которые на полном серьезе проводят связь между, например, повышением тарифов ЖКХ и злокозненными действиями иллюминатов, масонов и прочих врагов отечества.

То, что у России есть бесконечное количество врагов, вполне видно и из дежурных выступлений руководителей страны, и из результатов разнообразных опросов. Что интересно, среди таких врагов регулярно возникает некое «мировое правительство», которое тайным образом влияет практически на все на свете. В его существование, согласно результатам опроса ВЦИОМ 2023 года, верит почти половина (49%) россиян, и большинству из них кажется, что состоит оно из представителей неких богатых кланов, американских элит, да и без масонов не обошлось. Цель у этого «мирового правительства» — господство над всем миром (23%), уничтожение русского народа (19%), сокращение численности населения планеты (15%) и всякие личные интересы, связанные с неумеренным обогащением и тлетворным влиянием. Все та же половина россиян считает, что со всем этим надо решительно бороться.

Что любопытно, у ВЦИОМа есть еще один повторяющийся время от времени опрос, в котором речь идет не о «мировом правительстве», а о неких «тайных организациях, которые скрыто управляют ходом событий в стране и во всем мире». И вот с ними все совсем непонятно: в 2014 году в их существование верили 45% участников опросов, в 2018-м — аж 67%, в 2022-м — 37%, а в нынешнем 2025 году — 40%. Примечательно, что в описании результатов этого года

Как-то не похоже на отрицание, совершенно не похоже. Скорее тут видится довольно уверенная и твердая уверенность изрядной части россиян в том, что какие-то неведомые силы, управляющие миром, где-то есть, что они делают, не вполне понятно, а «мировое правительство» они или «тайные организации» — не так уж и важно.

Откуда берется эта уверенность? Тут все относительно предсказуемо: главными признаками существования этих самых «тайных организаций» люди чаще всего называют «программы по телевизору» и «упоминание в медиа», а также то, что они о них «слышали» и знают, что это «исторически сложившийся факт». То есть информация о том, что в устройстве мира все куда более сложно, чем кажется, и реальные механизмы происходящих событий покрыты тайной, льется на людей с экранов телевизоров и смартфонов и передается из уст в уста, по дороге превращаясь в неоспоримые факты. Не могут же врать благообразные эксперты, пишущие толстые книги и статьи с кучей ссылок и регулярно важно вещающие что-то конспирологическое в качестве экспертов на центральных каналах.

Исследователь российской конспирологии и автор книги «Русская культура заговора» Илья Яблоков полагает, что «конспирология — это естественная часть общественных идей», существующая в разных формах в разных странах мира, и

В качестве примера он приводит приписываемое бывшей главе Госдепа США Мадлен Олбрайт утверждение, что единоличное обладание Россией Сибирью якобы «несправедливо», и Сибирь следует поставить под международный контроль. Сначала в 2006 году оно появилось в интервью бывшего сотрудника ФСО «Российской газете» (оставим в стороне довольно диковатые даже для записных конспирологов утверждения, что удалось это утверждение добыть посредством дистанционного сканирования мозга экс-госсекретаря). Потом в 2007 году президент Путин на прямой линии сказал, что ничего про это не знает, но верит, что «такие идеи в головах некоторых политиков бродят». А в 2014 году, после Крыма, он уже говорит, что «мы же почти от официальных лиц слышали многократно, что несправедливо, что Сибирь с ее неизмеримыми богатствами вся принадлежит России». В промежутках об этой теории как о безусловной истине еще упоминают Николай Патрушев, Дмитрий Рогозин, Алексей Пушков и прочие важные публичные лица, и к 2021 году оно из предположения трансформируется во вполне уверенное знание и у президента, когда он заявляет, что «кто-то осмеливается публично говорить», что «несправедливо, что богатства Сибири принадлежат только одной стране».

И дальше это уверенное знание несется по стране, и обычные участники недавно проводившихся «Новой газетой» фокус-групп — менеджеры и механики, продавцы и преподаватели — говорят об американских планах захватить и поделить Сибирь как о чем-то само собой разумеющемся и готовы чуть ли не драться, если им возразишь.

Так практически со всем: с тем, что американцы никогда не летали на Луну и СССР в космической гонке не побеждали, что все украл и во всем виноват Чубайс, что за всеми «цветными» революциями начала этого века стоит Джордж Сорос, что вирус COVID-19 на нас специально напустили и вообще скрывают от общества вред прививок и что, конечно, где-то за всем этим маячат мировое правительство, масоны или еврейский заговор. Причем для многих последние два источника «заговора» — одно и то же.

С этими взглядами же все весьма непросто. Еще в начале девяностых он прямо из телевизионной программы «Тайна века» пугал обывателя рассказами о мировом заговоре и о том, что всем вокруг тайно правят жидомасоны. Потом несколько десятилетий он посвятил написанию бесконечного количества книг и текстов, которые были и про эзотерику, и про политологию, и про евразийство, и про социологию, и про историю религий, и про геополитику, и про, само собой, разнообразные затейливые философские концепции. Он писал, выступал, консультировал всех, кто готов был его слушать, выстраивал геополитические концепты и яростно их продвигал. И над всем этим реяло знамя конспирологии всех возможных сортов и оттенков, из которой он не только черпал многие из своих идей, но и которую он вполне уверенно пополнял своими собственными находками. И когда уже критически настроенному наблюдателю показалось, что это все too much, что просто невозможно, чтобы у одного человека во взглядах и убеждениях было столько всего намешано, Дугин берет и публикует в 2005 году большую, очень толстую книгу «Конспирология».

Это было умно. Предварив свое детище, которое, по большому счету, состояло из обработанной и доработанной компиляции его текстов за многие годы, введением под игривым заголовком «Конспирология — веселая наука постмодерна», он как будто перевел стрелки, как будто подмигнул читателю, сообщая, что все, о чем дальше можно прочитать, это не вполне всерьез, это лишь описание разных странных теорий и обобщений, проанализированных исходя из того, что вся конспирология — она про постмодерн, в котором вообще никогда и ничто не всерьез. Таким образом, он уводит читателя в сторону от того факта, что далее следуют его собственные тексты о том или ином очередном заговоре или мировом правительстве, и представляет их попыткой честного оригинального анализа. Но проговаривается, замечая, что последующие тексты «не просто описывают и разбирают конспирологию как метод, но демонстрируют, как этот метод может быть применен в том случае, если сам объект исследования дает для этого все основания». То есть он использует самую обычную конспирологию для того, чтобы описать собственные взгляды на любые явления или факты, если они дадут на то «основания».

На самом деле данное творение Дугина, с одной стороны, бесконечно увлекательно, хотя глаза на лоб лезут на каждой второй странице. А с другой стороны, чтение это явно не для слабонервных. Автора швыряет из стороны в сторону, и создается отчетливое впечатление, что он сам неким парадоксальным образом верит во все сразу (что, скорее всего, так и есть). Иногда каскад обсуждаемых залихватских теорий похож на то, что можно услышать от группы собравшихся на совместный отдых где-то за гаражами в глубинке мужчин среднего возраста, не чуждых тех или иных злоупотреблений. Тут тебе и масоны, и оккультисты, и мондиалисты, и злокозненные банкиры, и большевики, и секты всех видов и форматов.

И все они друг с другом так или иначе связаны.

Но есть две темы, которые наиболее отчетливо проходят через практически все описанные Дугиным теории и концепции. И этого невозможно не заметить.

• Во-первых, практически по всем, какие только есть, конспирологическим теориям у него густо рассыпаны евреи: они либо напрямую в тех или иных «заговорах» задействованы, либо как-то влияли, либо спонсировали, либо просто мимо проходили (но со значением). И как бы ни выдавал автор свой труд за непредвзятую аналитику с претензией, его отношение к описываемому всюду явственно проступает. Как, например, там, где он как бы отстраненно говорит о «еврейском заговоре» («где речь идет вообще о каком-либо «заговоре», «еврейский фактор» появляется рано или поздно, независимо от того, есть ли для этого какие-то основания, или нет») или когда он описывает мондиалистов («установление «нового мирового порядка» в данном случае означает для еврейства тотальную легализацию его собственного «диаспорического» статуса, а значит, навязывание этой же формы всем остальным народам и государствам»). И вроде это все нельзя назвать напрямую антисемитизмом, но тень того, что «ко всему необъяснимому, тревожному и странному причастны евреи», присутствует почти естественным образом, это размазано тонким слоем намека-утверждения по всему комплексу взглядов Дугина. Да и всех, кто схожие взгляды разделяет и ретранслирует. А таких бесконечно много, в том числе во власти и среди силовиков.

• Вторая же сквозная тема у Дугина связана с эсхатологией: везде и всюду у него проглядывает тема поиска предвестников прихода Антихриста, и он их находит тут и там, но в наиболее выраженном виде в «заговоре неоконов» (американских неоконсерваторов), и тут опять, конечно же, находится все то же: «по странной случайности практически все крупные фигуры неоконсерваторов (за исключением Дональда Рамсфильда и Дика Чейни) этнические евреи». И вообще, вся человеческая история, включая все переплетение теорий всевозможных заговоров, представляется ему «оккультной метафизической войной» между христианством и иудаизмом». Ближе к концу довольно детального описания всего, связанного с «заговором неоконов», он приходит к довольно четкой формулировке, которая похожа не на анализ, но на утверждение: «за обманчиво мягкой и умиротворяющей либерально-демократической риторикой проступают зловещие черты «царства антихриста», о наступлении которого предупреждали традиционные религии… их [неоконов] циничная уверенность в отсутствии бога и духа, их глубинный ангажемент в созерцании холодных бездн «ничто», их всепоглощающий цинизм, их апология лжи не так уж далеко ушли от классических описаний нашего старого знакомого — дьявола».

Совершенно неудивительно поэтому, что Дугин так возрадовался недавнему появлению неожиданного соратника в лице американского миллиардера-визионера Питера Тиля, который тоже углядел Антихриста в нынешнем контролирующем глобальном государстве. Да, взгляды последнего немного отличаются от того, что еще недавно проповедовал сам Дугин, но это не так важно — главное, Антихрист таки нашелся! Пришлось лишь немного подкрутить предыдущие версии собственных теорий, как Дугин это неоднократно уже делал (например, в какой-то момент решив поделить евреев на симпатичных ему консерваторов-хасидов и враждебных евреев-западников), и его «неоконы-Антихристы» моментально расширились на весь условный «западный истеблишмент», который и есть глобальное государство. Оно же, если подумать, «мировое правительство». И так круг замыкается. Все опять сводится именно к некоей могущественной, управляющей всем на свете сущности, в существование которой так верит каждый второй россиянин. А Дугин и иже с ним лишь авторитетно подпирают и подпитывают эту веру.

Вот и выходит, что Дугин, с его винегретом из конспирологических теорий, является своеобразным сосудом-носителем страхов и сомнений, которые живут в российском обществе. И их ретранслятором, когда вдруг необходимо что-то объяснить или вбросить какую-то идею. Причем вбросить не просто так, а со смыслом. Особенно если этот смысл более чем придется ко властному двору. С самого начала своих конспирологически-эсхатологических поисков

И вот когда по разнообразным политическим причинам заговор вдруг оказался и не заговором вовсе, а пусть альтернативной, но «реальностью», и Запад «начал наступление на наш мир, каким мы его знаем», очень своевременной и полезной оказалась теория о «Великой России-катехоне», «России — государстве-цивилизации» с ее особой миссией, и теория тут уже становится не просто теорией, а основой новой государственной идеологии. И ничего, что где-то там, на фоне ее обоснования, маячит что-то отчетливо конспирологическое.

Выходит, для того, чтобы искренне верить во все эти вполне официальные нынешние постулаты про «величие» и ту самую «особую миссию», неизбежно придется верить и в «мировое правительство» с его «заговором» и взращиваемым где-то параллельно Антихристом. Поскольку вся особость, собственно, на этом и держится. Как произрастает из традиционалистских взглядов самого Дугина и дорогого его сердцу Генона, у которого он почерпнул львиную долю конспирологических идей, необходимость обвешать величие тем, что нынче называется «традиционными ценностями» (семья, патриотизм, духовность и так далее), поскольку только они являются хоть каким-то оберегом от наседающих со всех сторон заговоров. Совершенно не важно, что они существуют лишь в головах конспирологов и на страницах их трактатов. Если их переместить в нужный момент поближе к кабинетам принимающих важные государственные решения, они могут вполне стремительно превратиться из сомнительных теорий в «исторически сложившиеся факты» и начать определять не только то, во что люди верят, но и то, как они живут и с кем не метафизически, а вполне реально воюют.