Внезапное свержение режима Асада в Сирии в декабре прошлого года и пришествие к власти представителей исламистской группировки «Хайят Тахрир аш-Шам»* сильно повлияло на баланс сил на Ближнем Востоке. Иран, до недавних пор опиравшийся на Сирию как на главный столп в своей «Оси сопротивления» Израилю, потерял эту возможность. Израиль, и до того совершавший изощренные (чтобы не сказать изысканные) и весьма результативные вылазки против израильских прокси в соседних странах, теперь перешел к прямым ударам. В результате был зачищен практически весь командный состав иранских прокси, а также ликвидированы крупные идейные лидеры, такие как Исмаил Ханийя (глава политбюро ХАМАС. — Ред.) и Хасан Насралла (генсек «Хезболлы». — Ред.).
В результате случившейся в июне этого года 12-дневной войны с Израилем Иран не только понес серьезные человеческие потери (более тысячи человек), но и претерпел огромный, невосполнимый ущерб собственной ядерной программе. Разбита не только инфраструктура для обогащения урана — погибли ключевые научные сотрудники, занимавшиеся разработками.
И, наконец, сентябрьский удар Израиля по месту размещения группы лидеров ХАМАС в Дохе и подозрительная скромность последовавшего возмущения Катара в ответ на атаку по его территории. Но не будем забывать: именно в Катаре находится крупнейшая на Ближнем Востоке военная база Соединенных Штатов — гарантия защиты крохотных и очень богатых государств Персидского залива от разного рода хищников. Катар, выбирая тон дипломатического возмущения, не может не принимать в расчет это обстоятельство.
Но наверняка катарские шейхи принимают во внимание и еще одно важное обстоятельство:
Иран не просто терпит локальные поражения от Израиля. Все куда серьезнее: похоже, мы наблюдаем распад так называемой иранской «Оси сопротивления».
К осени 2025 года боеспособность иранских прокси и их регионального влияния достигла самого низкого уровня со времен исламской революции 1979 года и прихода к власти аятоллы Хомейни.
Посмотрим на эти потери, случившиеся буквально на наших глазах.
Сирия: павшая крепость
Главный козырь, выбитый из рук Ирана за минувший год, — это, разумеется, Сирия. Пройдут годы, и мы узнаем, было ли свержение Асада следствием движения воли самого сирийского народа (пусть и реализованной руками радикальных исламистов) — или же это следствие внешнего вмешательства. Однако факт: с утратой Сирии весь отлаженный механизм иранской «Оси сопротивления» рассыпался; отдельные его части продолжают крутиться по инерции, однако понятно, что поддерживать их дистанционно Иран долгое время не сможет.
Асадовская Сирия была бесконечно лояльна Ирану — и Башар Асад имел на это веские основания. Иран поддерживал режим до самого конца — через местные вооруженные формирования, через «Хезболлу», афганские и пакистанские отряды, а также путем привлечения регулярных частей КСИР (Корпуса стражей исламской революции. — Ред.).
Падение режима Асада. Фото: Orhan Qereman / Reuters
Именно иранские прокси помогали Асаду удерживать недовольное суннитское большинство в узде. Алавиты, к которым относится и сам Асад, — это одно из ответвлений шиизма. И именно этому религиозному меньшинству до недавнего времени принадлежала, по сути, вся власть в стране.
Асад был очень благодарным вассалом — за годы иранского протектората он позволил превратить Сирию в региональный хаб по переброске живой силы и вооружения в разные точки региона; и именно здесь координировались действия прокси-структур.
С трагического октября 2023 года проиранские группировки на территории Сирии нанесли более 50 ударов по американским военным объектам в регионе, пытаясь таким образом поддержать ХАМАС.
Но в декабре прошлого года прежняя власть в Сирии пала, Башар Асад и его ближайший круг бежали в Москву. Теперь страна оказалась в руках недавних боевиков исламистской группировки «Хайят Тахрир аш-Шам», которые ни о каком присутствии Ирана на своей территории и слышать не хотят. И здесь, надо сказать, им есть на кого опереться.
Ахмад Аш-Шараа, президент Сирии переходного периода, стремительно исключен из списка самых опасных террористов на планете. Он снял камуфляж, надел европейский костюм с галстуком и уже встречался с Дональдом Трампом.
Лидеры обсуждают не только «нормализацию ситуации в Сирии и регионе», не только отмену американских санкций — но и достижение мира с Израилем, с которым Сирия находится в состоянии войны с 1948 года, с самого момента появления государства Израиль. И хотя о полноценном мирном процессе говорить пока рано, но Аш-Шараа уже-таки начал эти переговоры! Еще недавно такое и в страшном сне не могло присниться иранским аятоллам: самая мощная башня в их крепости не сегодня-завтра окажется в «руках врагов».
Вернуть Сирию политическими средствами тоже нет никакой надежды. Уже этой осенью в Сирии, при условии хотя бы некоторой стабилизации, должны пройти выборы в Народное собрание. Выборы эти в большей степени технические, призваны заполнить вакуум институтов, образовавшийся после падения режима Асада. Но даже на этих технических выборах у проиранских кандидатов нет никаких шансов: партия БААС, эта сирийская партия власти, после бегства Асада ликвидирована и, по сути, запрещена в стране. Другие поклонники аятолл тоже сидят тише воды ниже травы.
И, похоже, вслед за утратой силового потенциала этот тренд на исключение из системной политики проиранских формирований в регионе будет только нарастать.
«Хезболла»: ряды поредели
Ливанская «Хезболла» — еще одна болезненная и невосполнимая потеря для Ирана. Появившаяся еще в начале 80-х и декларировавшая своей основной целью сопротивление Израилю, «Хезболла» за эти годы выросла не просто в самостоятельную армию — но и в мощную политическую силу в самом Ливане, который имеет прямую границу с Израилем. До недавнего времени она оставалась главным и наиболее надежным партнером Ирана в арабском мире. Ее годовое финансирование со стороны Тегерана превышало $700 млн.
Все время своего существования «Хезболла» не давала расслабиться Израилю, однако с 7 октября 2023 года группировка перешла на почти уже ежедневный режим нападений на израильские цели вдоль границы, поддерживая, таким образом, ХАМАС.
Сторонник «Хезболлы» скандирует лозунги во время похоронной процессии. Фото: Bilal Hussein / AP
Израиль в ответ методично пропалывал высший командный состав группировки, нанося точечные удары по местам присутствия полевых командиров. В прошлом году ливанским правоохранителям удалось разоблачить в стране шпионскую сеть, агенты которой (видимо, использованные втемную) передали Израилю точные карты мест компактного проживания боевиков «Хезболлы». Именно это, а также взлом телекоммуникационного оборудования позволяло израильским спецслужбам наносить точные удары, устраняя конкретные фигуры при минимальных сопутствующих потерях.
Осознав, насколько хитер и опасен враг, генсек «Хезболлы» Хасан Насралла выступил даже по ливанскому телевидению, запретив своим бойцам использовать мобильные телефоны — те перешли на общение посредством пейджеров и раций. Однако в сентябре прошлого года по стране прозвучала серия новых взрывов: на этот раз взрывались пейджеры и рации, начиненные взрывчаткой еще до того, как «Хезболла» массово завезла их в страну.
Вслед за этим армия обороны Израиля начала операцию Northern Arrows, которая предполагала уже не только авиаудары по целям «Хезболлы» — таким как склады ракет и боеприпасов, коммуникационные узлы, командные посты и туннели, — но и наземные рейды в Южном Ливане с целью ликвидация объектов «Хезболлы» в деревнях, откуда, по израильским разведданным, велись ракетные обстрелы. Именно в рамках этой операции израильскими силами был нанесен удар по штаб-квартире «Хезболлы» в Дахийе и ликвидированы (или ранены) ключевые фигуры в руководстве группировки, в том числе и сам Хасан Насралла, возглавлявший группировку почти 20 лет.
«Хезболла» оказалась обезглавлена и так и не смогла оправиться от этого удара.
Соглашение о прекращении огня между Израилем и «Хезболлой», достигнутое при посредничестве США в ноябре 2024 года, предусматривало вывод вооруженных формирований «Хезболлы» к северу от реки Литани. 190 из 265 укрепленных позиций группировки были переданы регулярной ливанской армии.
Не только командный состав ослаблен — техническая боеспособность «Хезболлы» тоже сильно пострадала. Хотя часть боевиков сохранила легкое вооружение, прежний арсенал, оценивавшийся в 150 000 более чем ракет, существенно сократился вследствие израильских ударов. А маршруты снабжения через Сирию утрачены.
Похороны Хасана Насраллы. Фото: Aziz Taher / File Photo / Reuters
Тем не менее уцелевшие инструкторы «Хезболлы» продолжают обучение прокси-групп в Ираке и Йемене, ну а представители партии «Хезболла» готовятся к парламентским выборам в Ливане — они должны пройти следующей весной.
Парламент в Ливане обладает заметными полномочиями. Например, именно парламент избирает президента. И хотя представленность самой «Хезболлы» в палатах последних созывов была относительно невелика (порядка 10%), однако в союзничестве с шиитским движением «Амаль» и просирийскими христианскими силами она уверенно держала парламентское большинство и контролировала принятие ключевых решений в стране. Однако новая линия правительства Ливана отражает курс на государственный суверенитет: дистанцирование как от сирийского влияния, так и от вмешательства непосредственно Ирана. Президент Джозеф Аун подчеркивает, что оружие должно быть исключительно под контролем ливанского государства.
Но не только ливанское государство пытается избегать аффилиаций с «Хезболлой» — от нее дистанцируется и население, уставшее от непрекращающихся боевых действий и не видящее никаких перспектив позитивного разрешения противостояния с Израилем.
ХАМАС, «Исламский джихад» и внутренний палестинский раскол
ХАМАС и Палестинский исламский джихад (PIJ) — две суннитские военизированные группировки в Газе — получают от Ирана постоянную поддержку: оружие, деньги, подготовку. Несмотря на некоторые идеологические и стратегические разногласия, обе организации еще с 80-х годов органично входят в «Ось сопротивления», направленную против Израиля. Вероятно, этот статус-кво сохранялся бы и далее, если бы ХАМАС не инициировал нападение 7 октября 2023 года.
Военный ответ Израиля по масштабу кратно превышает боевые возможности обеих группировок, вместе взятых. В считаные месяцы их командный состав был прорежен — ударами в Ливане, Газе и Иране. В августе 2024 года в Тегеране был ликвидирован Исмаил Ханийя, который возглавлял ХАМАС на протяжении почти двух десятилетий. Случившийся 9 сентября 2025 года удар по делегации ХАМАС в Дохе, куда та прибыла для обсуждения предложения США о возможном перемирии с Израилем, не оставляет никаких сомнений в том, что Израиль не видит путь переговоров с ХАМАС сколько-нибудь перспективным.
При этом формально поддержка обоих радикальных движений со стороны Ирана сохраняется — вот только оперативные возможности получения этой поддержки (особенно в ситуации потери сирийского плацдарма) остаются ограниченными из-за израильской блокады и постоянных авиаударов.
В прочем, от ХАМАС и PIJ в этой ситуации, похоже, и не ждут многого. Обе группировки по-прежнему декларируют себя важными элементами стратегии Ирана, укрепляя его символическое присутствие на палестинских территориях. Их атаки и запуски ракет служат не столько формой вооруженного давления на Израиль, сколько способом мобилизации мировой политической поддержки палестинского дела.
Горящее здание военного суда в Дамаске. Фото: Hussein Malla / AP
Кстати, о Сирии. После падения режима Асада в 2024 году некоторые поддерживаемые Ираном палестинские группировки, такие, к примеру, как Народный фронт освобождения Палестины, были вынуждены покинуть Сирию. Их сторонники подверглись арестам, их склады были опечатаны новым сирийским правительством. Однако ХАМАС и PIJ все еще сохраняют базовое присутствие в Дамаске — хотя усиление внешнего давления на переходное сирийское правительство по линии борьбы с терроризмом создает им дополнительные сложности.
Между тем на фоне общей ослабленности ХАМАС и PIJ в Газе появляются новые палестинские группировки, отщипывающие молодой личный состав у тех же ХАМАС и PIJ. Пока мы еще крайне мало знаем об их деятельности (и не дай бог, нам о ней узнать) — однако сам факт их появления указывает на растущее недовольство в палестинском обществе действиями ХАМАС и его союзников.
Ирак: вооруженные формирования под двойным контролем
Иран также поддерживал прежде и поддерживает ныне множество шиитских вооруженных формирований на территории Ирака, включая «Асаиб Ахль аль-Хакк», «Организацию Бадра», «Катаиб Хезболлу» и ряд других. Все они входят в объединенную структуру, известную как «Исламское сопротивление в Ираке». Большинство из этих формирований при этом интегрированы в официальные Силы народной мобилизации (PMF), которые финансируются государством и даже имеют существенное представительство в парламенте Ирака.
С самого момента появления и по сегодняшний день декларируемая цель существования этих подразделений остается неизменной — это борьба против американского военного присутствия на территории Ирака, а также против Израиля и его союзников. Только за последнее время, с октября 2023 года, эти ополчения осуществили более 50 нападений на американские военные базы, расположенные в Ираке и соседних странах. Одним из наиболее резонансных стал удар беспилотника по объекту «Башня 22» в Иордании в январе 2024 года, приведший к гибели трех американских военнослужащих.
Кроме того, иракские формирования участвовали и в непосредственных атаках на Израиль, выступая союзниками «Хезболлы».
Али Хаменеи. Фото: Iranian Supreme Leader_s Office
Эти группы по сей день получают поддержку от подразделения «Аль-Кудс» КСИР: поставки ракет, БПЛА и другого современного вооружения. Они также используют внутренние ресурсы финансовой системы Ирака для обеспечения своей деятельности. Например, в обход американских санкций они реализуют вывод наличности через банкоматы посредством привлечения третьих лиц, активно используют так называемый «исламский банкинг» и системы переводов типа «хавала».
Иракские шиитские группировки, в отличие от многих «коллег» из других регионов, находятся в сравнительно более выгодном положении. Их присутствие в иракских институтах власти придает им легитимность, при этом всю их внешнюю, да и внутреннюю активность определяет их лояльность Верховному лидеру Ирана Али Хаменеи.
Однако геополитические подвижки последнего времени не могли не затронуть и эти группировки. После свержения Асада и утраты логистических маршрутов через Сирию значительная часть их контрабандной сети поставок оружия оказалась разрушена. Ответные удары США привели к эвакуации ряда баз и снижению активности шиитских боевиков. В условиях нестабильности и неопределенности внутренние конфликты — в том числе борьба за контроль в рамках самого PMF, имеющего, повторюсь, в том числе и места в парламенте, — дополнительно ослабляют сплоченность этих формирований.
Словом,
несмотря на свое влияние и боевые возможности, иракские группировки оказываются ограниченными как внешним давлением, так и внутренней политической динамикой.
Их двойственная роль — как части государственного механизма и одновременно агентов иранского влияния — становится источником напряженности в отношениях с правительством Ирака. В перспективе это может привести к жесткому выбору: либо разоружение, либо политическая и военная изоляция по примеру «Хезболлы» и ХАМАС.
Хуситы: последний бастион
Среди всех поддерживаемых Ираном группировок наиболее устойчивыми на данный момент остаются хуситы — йеменская шиитская группировка, официально именующая себя «Ансар Аллах» — то есть «Сторонники бога». Поддержку Тегерана хуситы получают как минимум с 2011 года. Эта поддержка включает в себя поставки оружия, обучение личного состава и финансовую помощь. Именно это обстоятельство дало хуситам заметное преимущество в гражданской войне в самом Йемене и позволило им захватить столицу страны Сану и значительную часть территорий на севере страны.
Ансар Аллах. Фото: AP
Являясь в значительной мере автономным, однако мощным игроком в иранской команде «Оси сопротивления», с октября 2023 года хуситы активизировали удары по Израилю и судам в Красном море и проливе Баб-эль-Мандеб — как знак солидарности с ХАМАС и с целью давления на Израиль и страны Персидского залива. Эти атаки включали запуск беспилотников и баллистических ракет, в том числе и новых модификаций, таких как «Палестина-2», основанных на иранских разработках «Фаттах» или «Хейбаршекан».
В мае 2025 года Израиль нанес ответные удары по портам, находящимся под контролем хуситов, а затем и США с Великобританией атаковали хуситскую инфраструктуру. Все это подтолкнуло хуситов к скорому согласию на перемирие с США и отказ от атак против американских судов — однако не против Израиля. По нему группировка продолжает наносить удары, имеющие скорее символическое значение. Иран, в свою очередь, использует хуситов как инструмент демонстрации своего влияния в Персидском заливе, полагаясь на их оперативную автономию и одновременно избегая прямой ответственности за их действия. Поддержка палестинского вопроса хуситами укрепила их региональную репутацию, в том числе и усилив их собственные позиции внутри Йемена. Тем не менее чрезмерная сосредоточенность на внешних операциях приводит к истощению ресурсов, необходимых для внутреннего контроля в стране. Это создает условия для потенциального ослабления группировки и утраты влияния — как в самом Йемене, так и в целом в регионе.